"Валькирия" в концертном зале Чайковского, 1 ноября, 19.00
Вагнер для начинающих // "Валькирия" в Концертном зале Чайковского
Фото: Юрий Мартьянов/
Сергей Ходнев
"Летают валькирии, поют смычки. / Громоздкая опера к концу идет. / На мраморных лестницах гайдуки / с тяжелыми шубами ждут господ". Бог весть, спрятана ли в этих мандельштамовских строках совершенно внемузыкальная, "кружковая" шпилька в адрес записных вагнероманов из символистского лагеря. Но факт остается фактом: на единственную в дореволюционной России постановку "Кольца нибелунга" это из нашей серебряновековой поэзии самый буквальный, самый известный и самый ироничный отклик. Что характерно, из всей тетралогии в объектив тут попала только "Валькирия" — больше валькирии, как известно, нигде не летают, только здесь, в начале третьего акта. В 1910-е годы "Полет валькирий" уже был популярным концертным номером, но впереди у этого симфонического отрывка было еще много чего — и присутствие в нацистских патриотических киножурналах военного времени, и "Apocalypse Now" Копполы, и теперешнее обязательное присутствие во всяких непритязательных сборниках жанра "золотая классика". То есть для массовой культуры материалом для самой ходовой вагнеровской цитаты оказалась именно эта "громоздкая опера".
Громоздкая, спору нет, около четырех часов музыки (уж как дирижер распорядится). И все же из всего "Кольца" именно ее часто "прописывают" тем, кто скептически относится к Вагнеру, непривычен к его манере или вообще боится не сдюжить. Она все-таки в меньшей степени нагружена вагнеровской мифологией — не в чисто сюжетном, литературном смысле, а в смысле музыкального содержания. Если хотите, это больше опера "про чувства", эпическая героика, фатум, проклятия и прочие величественные материи в ней не то чтобы исчезают (куда там), но держатся на подчиненных ролях. Там есть уступки довагнеровскому представлению о музыкальной драматургии — подумать только, композитор даже наступил на горло собственной песне и таки написал самую что ни на есть формальную, на итальянский лад, арию ("Winterstuerme" Зигмунда) — чуть ли не единственную во всей тетралогии. В общем, неудивительно, что когда оперные театры хотят взяться за "Кольцо", но не имеют желания (либо возможностей) ставить все четыре оперы, то часто выбирается именно "Валькирия".
На смену богам и великанам приходят люди — Зигмунд и его сестра Зиглинда, смертные дети Вотана, которым доводится друг друга полюбить. Зигмунду суждено погибнуть, но другое дитя Вотана, валькирия Брунгильда, спасает беременную Зиглинду, ослушавшись отца. Вотан вынужден лишить Брунгильду бессмертия и погружает ее в сон, от которого ее должен пробудить повзрослевший отпрыск Зиглинды — но это уже следующая опера.
За последние пять лет жанр оперы в концертном исполнении, во-первых, приобрел у нас отличные стандарты, а во-вторых — стал драгоценной отдушиной по сравнению с обычным репертуаром столичных оперных театров, который до сих пор грешит большой избирательностью. "Валькирия" — проект именно такого свойства: в Москве "Кольцо" целиком не ставилось никогда, а Вагнера вообще в московских театрах представляет только "Лоэнгрин" "Новой оперы" ("Летучий голландец" Большого театра, увы, пробыл в репертуаре недолго).
И даже в концертном исполнении оперный Вагнер смотрится у нас таким же раритетом, что и, скажем, Гендель, хотя с западной точки зрения именно что оба автора — вполне репертуарные. Кому это знать, как не маэстро Кенту Нагано, который приезжает теперь в Москву, чтобы исполнить "Валькирию": Гендель, положим, не его чашка чая, но вагнеровскими операми у себя в Баварской государственной опере он дирижировал самолично. Российский национальный оркестр (юбилею которого событие отчасти посвящено) тоже не совсем новичок в вагнеровской музыке, хотя до сих пор его главное начинание из этой области было чисто симфоническим — под управлением Михаила Плетнева оркестр играл избранные симфонические картины из вагнеровских оперных партитур. В анонсированном составе певцов преобладают артисты из московских трупп. Сопрано Светлана Создателева и меццо Ксения Вязникова — солистки "Геликон-оперы", а вот тяжелейшая партия Зигмунда поручена тенору Михаилу Векуа из Театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Брунгильду пригласили из Петербурга, и это, разумеется, Лариса Гоголевская — наша, пожалуй, самая известная исполнительница этой партии. Каково будет ей после Валерия Гергиева (и Теодора Курентзиса) работать с Кентом Нагано, дирижером совершенно иного склада,— наверное, чуть ли не главная интрига этого проекта.
Концертный зал Чайковского, 1 ноября, 19.00
Будьте вежливы с людьми во время вашего восхождения по лестнице - вы можете снова встретиться с ними, когда будете спускаться.
Re: "Валькирия" в концертном зале Чайковского, 1 ноября, 19.00
Прилет "Валькирии" // Перемещенные ценности
1 из 2 Кент Нагано
Фото: Дмитрий Лекай/
Рубрику ведет Мария Мазалова
1 ноября в Концертном зале имени Чайковского прозвучит опера Вагнера "Валькирия". Дирижировать будет знаменитый американо-японский маэстро Кент Нагано.
Сергей Ходнев
Интересные и событийные даже по международным меркам концертные исполнения опер в Москве случаются теперь по нескольку раз за сезон, но даже при этой избалованности предстоящая "Валькирия" стоит особняком. Чем-чем, а полномасштабными вагнеровскими событиями мы не избалованы; есть относительно недавние постановки "Лоэнгрина" в московской "Новой опере" и в Челябинске, в Большом театре недолго шел поставленный Петером Конвичным "Летучий голландец", ну и, разумеется, есть уникальный опыт Мариинского театра — единственного нашего оперного дома, который с Вагнером накоротке и в активе которого есть полная постановка "Кольца нибелунга". Если говорить о "Валькирии", то ставили ее в Москве (с режиссурой Сергея Эйзенштейна) единственный раз перед самой войной, в виде акта культурной дружбы с Германией. Чаще же всего москвичам приходилось судить о "Валькирии", как и о других частях "Кольца нибелунга", по привозным спектаклям — последний раз эта опера звучала в столице пять лет назад, когда Валерий Гергиев показывал свое "Кольцо" на основной сцене Большого театра перед самым ее закрытием.
Эта "Валькирия" тоже будет не без петербургского следа. Заглавную героиню — валькирию Брунгильду, дочь Вотана, проникшуюся сочувствием к его смертным детям Зигмунду и Зиглинде и за это превращенную в смертную женщину (по сюжету "Кольца" она потом становится супругой Зигфрида, сына Зигмунда и Зиглинды, который разбудит ее от наведенного на нее многолетнего сна),— будет петь мариинская прима Лариса Гоголевская. В партии Вотана — опять специалист по этой партии из того же театра, бас Алексей Тановицкий. Но остальные партии поручены в основном московским артистам. Супругу Вотана Фрику споет Ксения Вязникова, солистка "Геликон-оперы", как и сопрано Светлана Создателева, которая будет Зиглиндой. А богатырскую стать вагнеровского "хельдентенора" (героического тенора) примерит солист театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Михаил Векуа.
Впрочем, в первую очередь это проект престижа для отмечающего в этом году свое 20-летие Российского национального оркестра. А заодно и серьезный тест: в оперных событиях оркестр принимал участие не один раз, но конкретно Вагнера играл лишь единожды. И это были отобранные Михаилом Плетневым симфонические фрагменты из разных опер, а не величественная партитура на четыре с лишним часа.
Зато вагнеровского опыта не занимать Кенту Нагано, который в качестве музыкального руководителя выпустил постановки "Лоэнгрина", "Тристана и Изольды" и "Парсифаля". Это было в театре, главным дирижером которого состоит Нагано,— в Баварской государственной опере. У мюнхенской "Штаатсопер", кстати сказать, с Вагнером отношения особые, по своей роли в биографии композитора этот театр уступает ну разве что им самим обустроенному Фестивальному дворцу в Байрейте. По воле баварского короля Людвига II именно в Мюнхене под палочку дальнего предшественника господина Нагано Ганса фон Бюлова прошли мировые премьеры "Тристана" и "Нюрнбергских мейстерзингеров". "Кольцо нибелунга" Вагнер очень хотел впервые представить миру именно в Байрейте, но ему пришлось пойти на уступки своему коронованному покровителю, так что половина тетралогии впервые была исполнена в "Штаатсопер". И ее пролог, "предвечерье" — "Золото Рейна", и первая из ее уже фундаментальных частей, то есть "Валькирия".
Будьте вежливы с людьми во время вашего восхождения по лестнице - вы можете снова встретиться с ними, когда будете спускаться.
Re: "Валькирия" в концертном зале Чайковского, 1 ноября, 19.00
Полет как шелест
Лариса Гоголевская, Кент Нагано и РНО с «Валькирией»
// 03.11.2010
Проект Московской филармонии -- концертное исполнение «Валькирии» Вагнера (огромной второй части грандиозной тетралогии «Кольцо нибелунгов») -- был раскуплен полностью без остатка. Знакомые лица спекулянтов перед входом в Зал Чайковского выглядели напряженно, удивительные в обычный день попытки продать желающим куски абонементных книжек и какие-то пропуска венчались успехом, благо желающих попасть на представление хоть как-нибудь не убавилось даже в первом антракте. Зал был полон, включая портики над сценой, где среди публики должны были в свой черед появиться восемь валькирий.
Самое поразительное в этой истории то, что толпа более-менее внимательных слушателей не редела вплоть до второй половины третьего акта. Народ, хотя и кашлял временами, иногда звонил, и скрипел, и кряхтел, но в целом терпеливо следил за долгим, подробным вагнеровским повествованием-комментарием всего лишь к трем событиям -- одной встрече, одной битве и одному заклинанию. По оперным меркам это немного. Для четырех часов музыки -- ничто, но это ничто благополучно справляется с тем, что держит в напряжении мир. На протяжении первого акта в «Валькирии» говорят двое (с небольшими вкраплениями). На протяжении второго -- другие двое. Огромный финал третьего -- еще один диалог. Бесконечный пересказ прошлых событий, мыслей и чувств. Бесконечно подробные соображения. Бесконечная цепь лейтмотивов в параллельном вокалу движении. И внутри бесконечной ткани спрятаны пара шлягерных эпизодов.
У нас за Вагнера берется один только Валерий Гергиев, другие не могут или не хотят. Когда Гергиев в хорошей форме, Вагнер выходит у него текуче-соблазительным и, что называется, вдохновенным. Никому в последнее время не удавалось составить ему конкуренцию. Но дирижерская репутация Кента Нагано настолько высока и безупречна, что это достаточный повод поверить в реальность качественного концертного исполнения «Валькирии» в Москве. Даже если не учитывать того, что Нагано много занимается Вагнером в Баварии.
Еще один повод поверить в невероятное -- участие Ларисы Гоголевской. Это не просто одна из вагнеровских певиц Мариинки и кроме прочего исполнительница главной партии в знаменитом спектакле Дмитрия Чернякова «Тристан и Изольда», но еще выдающаяся, поразительная певица и актриса. Она известна, но в ее реноме есть и оттенок недооцененности: Гоголевская ведь не только замечательная певица, но вообще явление, какие бывают редко. И в партии Брунгильды это предельно ясно.
Организаторам проекта, в числе которых были молодые продюсерские силы, справедливо показалось, что участие Нагано, РНО и Гоголевской -- залог успеха. Или по крайней мере возможности объять исполнительским и слушательским ухом все это вагнеровское необъятное.
И мы все объяли, хотя старая мысль о том, что Вагнер труден (не только для исполнения, но и для восприятия), тут зашевелилась снова. «Валькирия» в интерпретации Нагано не пыл и не трепет, но тонкая сеть линий и пятен, скрупулезное прощупывание и разматывание крепкой повествовательной ткани с золотыми нитями лейтмотивов. Вагнер у Нагано не духовидец в томлении, но зануда и буквоед, чем и завораживает. Оркестр здесь вынужден играть почти все время приглушенно, с разнообразной степенью приглушенности. Осторожно выстраивая длинную форму, Нагано глушил группы так же тщательно, как вызывал их на бой. Оркестр почти справлялся, хотя было слышно (чаще у валторн и кларнетов), как это непомерно трудно. На фоне такой неброской оркестровой аккуратности солистам предоставлялась большая свобода парить и плыть, но тут ребром вставал вопрос их мастерства и выразительности.
Исполнение опиралось на три столба: на дирижерскую вкрадчивость и бережность под маской интеллектуализма, на старания РНО (по общему мнению, это главный оркестр, умеющий играть интеллектуализированные интерпретации, хотя сквозь фразировку и звук сквозила какая-то непонятная оркестровая усталость), и на фантастический талант Гоголевской, чья Брунгильда была не стенобитной, но трагической, слабой, величественной и тонкой. Посчитав это достаточным, устроители «Валькирии» постарались добавить к лапидарной конструкции что могли.
Из того, что добавлено, красотой голоса и артистизма выделялась Ксения Вязникова (Фрика). Светлана Создателева (Зиглинда) была в очень хорошей форме и демонстрировала тщательную работу. Мужские партии оказались слабее. И если Вотан в исполнении Алексея Тановицкого зычно сердился и страдал с дивным спокойствием, то за Зигмунда Михаила Векуа было все время страшно. Бронебойную партию он все-таки сдюжил. Но это как если бы нашелся пианист, который сдюжил Первый концерт Чайковского. Однако таких миллион. И речь обычно идет о красоте интерпретации. В случае с Зигмундом мы должны быть признательны певцу за сам факт исполнения. Прочее в условиях отсутствия в Москве не только драматических теноров, но и вообще каких бы то ни было теноров воспринимается как опциональное. Вполне по делу выступал Вазген Газарян (Хундинг) с немецким оперным опытом. Но весь ансамбль, к которому дирижер проявлял максимум внимания, казался недопросчитанным. По крайней мере не идеальным именно для такого исполнения, какое предлагал Нагано, -- со снятым пафосом, с ясным, но приглушенным светом, с явной конструктивной работой и непрямолинейной эмоциональностью.
Юлия БЕДЕРОВА
Будьте вежливы с людьми во время вашего восхождения по лестнице - вы можете снова встретиться с ними, когда будете спускаться.
В Концертном зале имени Чайковского Российский национальный оркестр под управлением маэстро Кента Нагано устроил концертное исполнение «Валькирии» Вагнера, самой популярной оперы из тетралогии «Кольцо нибелунга». Верный знак, что один из самых авторитетных дирижеров мира и обожаемый шеф Баварской оперы подумывает о постановке вагнеровской эпохалки: без нее дирижерская карьера не может считаться состоявшейся.
Для Москвы, живущей почти без Вагнера (есть только «Лоэнгрин» в «Новой опере»), «Валькирия» оказалась значительным репертуарным событием, хотя зал, поначалу полный, к концу почти пятичасового действа все-таки сильно опустел. Не меньшего масштаба это событие и для самого РНО, который старательно расширяет свой репертуар, в том числе и оперный, во все стороны. Сезон был начат с россиниевской «Золушки»; «Валькирия» — это совершенно другая весовая категория, к которой самый европейский, прозрачный и негромыхающий из русских оркестров вроде не относится. Потому что в нашей стране, по причине мариинской монополии на Вагнера, такой стиль ассоциируется исключительно с утробной чувственностью и наглой роскошью гергиевского оркестра, под который надрываются самые луженые глотки страны.
Кент Нагано, уже не первый раз в этом сезоне вступающий в негласное соревнование с Гергиевым (в сентябре с разницей в несколько дней оба со своими оркестрами — с Баварским и Мариинским — очень по-разному сыграли в Москве «Метаморфозы» Рихарда Штрауса, тоже очень знаковую партитуру), методично и небезрезультатно доказывал, что этот путь — не единственно верный. И без того интеллигентный РНО он глушил, где только можно, терпя киксы перепуганной Вагнером медной группы и заботясь о том, чтобы ничто пропетое солистами не тонуло в монументальном аккомпанементе. Для этой цели восьми молоденьким валькириям, удачно отправленным на боковые балконы над сценой, были выданы предписанные Вагнером рупоры (у Гергиева проблема с перекрикиванием разбушевавшегося оркестра решается брутальнее — валькирий просто не восемь, а шестнадцать).
Сдержанная расчетливость маэстро очень пригодилась в работе с певцами. Но для многозначительных оркестровых монологов первого действия, где в партитуре из знаменитых вагнеровских лейтмотивов сплетена история зарождения запретной любви брата и сестры; где счастье, гордость и горе вознесены над житейской обыденностью, одной этой расчетливости все же было маловато.
Без гергиевских певцов, правда, и тут не обошлось — раз ставка была сделана на местных солистов (исключением можно назвать могучий бас Вазгена Газаряна, уроженца Армении и солиста театра в немецком Эрфурте, который исполнил партию Хундинга). И хотя голос Ларисы Гоголевской выдавал всю суровость трудовых будней мариинского драмсопрано, певица все равно оказалась самой ценной составляющей кастинга. И ее пространные диалоги со слабовольным и царственным отцом Вотаном, которого с привычной основательностью пел еще один мариинский гость — бас Алексей Тановицкий, затягивали больше хитового Полета валькирий. Потому что она вносит столько эмоций и смысла, что всем остальным уже можно не напрягаться.
Тем более что просто справиться с остальными партиями для певцов, в вагнеровском репертуаре прежде не замеченных, само по себе было подвигом. Именно это слово в первую очередь подходит для спевшего Зигмунда Михаила Векуа, солиста Театра Станиславского и Немировича-Данченко, с необычайно выносливым, хотя и чересчур прямолинейным тенором. А также для двух больших голосов из маленького театра «Геликон» — Светланы Создателевой (Зиглинда) и Ксении Вязниковой (Фрика).
Кент Нагано, зачастивший в этом сезоне в Москву, сделал вагнеровский проект в преддверии празднования двадцатилетия РНО, с которым он давно дружит. Празднование пройдет совсем скоро, 5 ноября. И если верить официальным источникам, а не частным сомнениям, Нагано примет в нем участие и исполнит с оркестром «Болеро» Равеля, «Дон Жуана» Рихарда Штрауса и бетховенскую «Леонору».
Будьте вежливы с людьми во время вашего восхождения по лестнице - вы можете снова встретиться с ними, когда будете спускаться.
Почему морские прогулки на скоростных судах завоевывают популярность как современный тренд отдыхаВ эпоху, когда традиционные способы расслабиться на природе уже не всегда кажутся свежими, люди ищут...
Миграция в облако: как безопасно и предсказуемо перенести системы и данные
Миграция в облако — это перенос приложений, данных и инфраструктуры в облачные сервисы так, чтобы бизнес получил измеримый...
Когда речь идет о наполнителе для мягких игрушек, одним из самых популярных материалов является синтепон. Этот синтетический материал хорошо зарекомендовал себя благодаря своим уникальным качествам,...
"Валькирия" в концертном зале Чайковского, 1 ноября, 19.00
Ответить с цитированием
Социальные закладки